– А в чем состоят эти обязанности? – спросила Габби.

– Неужели монахини ничему тебя не научили?! – раздраженно воскликнула Лили.

– Я мало знаю о том, что происходит между мужчиной и женщиной, – робко произнесла Габби.

– Не представляю, как такая невинная простушка, как ты, может надеяться доставить удовольствие такому мужчине, как Филип Сент-Сир. Не удивлюсь, если большая часть женщин на Мартинике мечтает добиться его благосклонности. – Глаза Лили опять стали мечтательными. – Как удачно, что ты ему нужна только для рождения наследников, потому что вряд ли он может получить наслаждение от такой наивной, как ты.

Габби неприязненно смотрела на мать. Количество любовных побед Сент-Сира ее не волновало. Но что, если она окажется бесплодной? Не бросит ли он ее в таком случае? Габби могла ожидать от него любой подлости.

– Мама, – Габби тщательно подбирала слова, – я, наверно, в самом деле слишком несведуща, но я имею право знать, чего месье Сент-Сир ждет от меня в супружеской постели. Монахини никогда не говорили об этом, и мне некого спросить, кроме вас.

Лили молча смотрела на нежное лицо своей дочери. Про себя она считала, что такая женщина, как она, больше бы подошла ее мужественному зятю, я чем ее бледная, неопытная дочь, которая, чего доброго, упадет в обморок при первом же интимном прикосновении. Она покачала головой, чтобы отогнать видение сильного, обнаженного тела Филиппа в минуту возбуждения.

– Твои обязанности очевидны, – наконец произнесла Лили. – Твой муж, несомненно, обладает большим опытом и не менее большим аппетитом и от тебя будет ожидать полного повиновения. Он знает, что ты девственница, и, несомненно, ждет от тебя только, чтобы ты к нему приспособилась. Если ему еще чего-нибудь захочется, он тебя научит.

– Приспособилась! – Слово показалось горьким на вкус и мало что объясняло. – Как я должна к нему приспособиться, мама? – спросила Габби, которой отчаяние придало храбрости.