Из салунов доносились громкие голоса и звуки пианино. Саманта упрямо продвигалась по улице, раздавая прокламации. Она даже вскрикнула от неожиданности, когда какой-то человек схватил ее за запястье. Это оказался крупный мужчина, лет сорока, в хорошо сшитом костюме. Черты его лица были слишком крупными и жесткими, и это производило отталкивающее впечатление. Слегка седеющие усы и виски подчеркивали возраст мужчины. Незнакомец сверлил Саманту угрожающим взглядом темных глаз.

— Будет лучше, если ты немедленно уберешься с этой улицы, маленькая леди. Оставь свои проповеди для церкви. Если нам захочется услышать или прочитать что-нибудь о греховности рабства, мы сами придем для этого в храм божий! — сказал он, слегка подтолкнув девушку.

Инстинкт подсказал Саманте, что этот человек более опасен, чем Фред Брустер, и ударить его было бы весьма неблагоразумно. Кроме того, она находилась на враждебной территории. Поэтому ей пришлось молча отступить назад, даже не пытаясь сопротивляться. Мужчина отпустил ее руку. Однако девушка так разволновалась, что не заметила, как оказалась на проезжей части дороги.

— Осторожно! — раздался предостерегающий крик с проезжавшей мимо грузовой повозки, но было уже поздно: переднее колесо тележки с размаху въехало в огромную лужу, прежде чем Саманта успела отскочить в сторону.

Лицо девушки и все ее платье оказались залиты грязью. Увидев это, мужчина, только что угрожавший ей, громко рассмеялся. Несколько его друзей, стоявших поблизости, с готовностью присоединились к нему.

Человек, управлявший повозкой, резко натянул вожжи, заставив остановиться четверку своих лошадей, затем спрыгнул на землю.

— С вами все в порядке, мэм?