Гатри поднял брови и посмотрел на Дороти: она не была похожа на девушку, склонную к разумным решениям. У нее были яркие зеленые глаза на живом лице, густые темно-рыжие волосы, мокрые после дождя, спускались до плеч. Она выглядела хрупкой, очаровательной, даже ослепительной, но никак не разумной.

— Это прекрасная мысль, — произнес он сухо, легкая улыбка вновь тронула уголки его рта. — Но ты, же ничего не смыслишь в управлении таким имением, как Биндабурра. Как же ты собиралась решать местные проблемы?

Дороти почувствовала непонятное волнение; его улыбка заставила екнуть ее сердце.

— Я очень легко ко всему приспосабливаюсь, — ответила она надменно, стараясь побороть свои чувства.

— А, на мой взгляд, ты просто безрассудна, — сказал Гатри.

Дороти подумала что, он говорит, как ее отец.

— Вовсе я не безрассудна!

— А как еще можно назвать твое внезапное появление тут? — спросил он резко. — Почему ты не дала мне знать, что ты едешь?

— Как же я могла дать вам знать, если я и не догадывалась о вашем существовании?

— Но ты могла бы предупредить хоть кого-нибудь, — отрезал он, сделав нетерпеливый жест рукой. — Или ты просто предположила, что тебя будут обязательно ждать в поместье, точно так же, как ты только что предложила, что Биндабурра будет за следующим поворотом?

Это было справедливое замечание, но Дороти вовсе не собиралась признавать это.

— Я помню, дядя Стив говорил о людях, которые работали с ним, и я подумала, что они будут там. Они ведь еще не покинули имение?

— Нет, но дело в том, что на этой неделе они работают на отдаленных участках.

— Все?

— В это время года их всего трое.