— И что, в доме никого нет? Ни кухарки, ни горничной?

— Домработница уехала неделю назад, и я еще не нашел ей замену. Я и сам-то не собирался возвращаться. — Он бросил взгляд на Дороти, замолкшую в смятении. — Если бы я поехал раньше или решил переждать дожди, то ты застряла бы здесь не меньше чем на неделю, пока кто-нибудь не проехал мимо. Тебе крупно повезло!

— Что-то я не чувствую себя везучей! — пробурчала Дороти. Как ей надоели все эти разговоры о ее безрассудстве и легкомыслии. — Я добиралась сюда из Сиднея двое суток. Я замерзла, устала и промокла, мои туфли пришли в негодность, — добавила она, вспомнив еще одну неприятность. — А это были мои любимые туфли!

— Считай, что ты легко отделалась, если потеря туфель — единственное, на что ты можешь пожаловаться, — ответил Гатри без тени сочувствия, завел двигатель и начал разворачиваться так резко, что Дороти едва не потеряла равновесие.

— Что вы делаете? — воскликнула она встревожено.

— Ты же не хочешь сидеть здесь всю ночь? Мы поедем вытаскивать твою машину. Если мы не сделаем это сейчас, то все протоки зальет водой, и мы застрянем здесь надолго.

Дороти, с одной стороны, была рада, что он решил вернуться за машиной, но мысль, что придется возиться в грязи, пытаясь сдвинуть с места машину, а затем тащиться в ней еще тридцать километров, вовсе не казалась ей привлекательной.

К счастью, оказалось, что воды прибыло столько, что Гатри не решился вытягивать машину.

— Мы только заберем твои вещи, — проговорил он, глядя на уровень воды в протоке, которую они пересекали.

— Она, что, всегда прибывает так быстро? — спросила Дороти, начиная нервничать при виде мощного потока, бурлящего у колес.

— Да, когда идут сильные дожди. До Биндабурры мы должны пересечь еще пять таких проток, поэтому, чем быстрее мы поедем, тем лучше.

Они нашли машину Дороти, ушедшую в грязь по самое днище.

— А, по-вашему, ничего, что мы бросим ее тут? — с сомнением спросила Дороти.