Путешествуя вместе с Джереми, она поняла, что он не очень практичный человек и не слишком хороший следопыт. Он приглашал незнакомых людей в их лагерь, а на следующее утро делал вид, будто не заметил, что половина бекона исчезла вместе с незнакомцами. Он так плохо готовил, что даже койоты брезговали остатками пищи, валявшимися вокруг костра, он даже не мог обнаружить воду в пеньке после сильного дождя. Он каждый раз забывал зарядить винтовку, и олень спокойно уходил от него, а Энджел не уставала удивляться, зачем он зашел так далеко на запад. Если он хотел выжить, а это очевидно, то рядом с ним должен был находиться человек вроде нее.

Они еле сводили концы с концами, несколько лет работая на серебряных рудниках, но было ясно, что таким способом они никогда не разбогатеют. У Джереми не хватало деловой хватки, чтобы бороться за расширение участка, где было серебро, и когда он действительно нашел жилу, то не придумал ничего умнее, чем рассказывать об этом каждому встречному, считая своим долгом разделить с другими богатый рудный карман. Часто бывало, что Энджел приходилось оттачивать свое мастерство игры в покер ради нового колеса для фургона или обещать какому-нибудь негодяю с жадным блеском в глазах свою благосклонность, которую она вовсе не собиралась оказывать, за приличные деньги, чтобы добраться до другого города. Джереми часто расспрашивал ее об этих неожиданных подарках судьбы, но у Энджел всегда был наготове убедительный ответ — настолько убедительный, что он не мог не поверить. В какой-то момент по непонятной причине его спокойствие стало иметь для нее значение, и ей не хотелось его огорчать.

Она не помнила, когда начала звать его папой; через какое-то время ей уже казалось, что он и правда был ее отцом.

Он научил ее читать и заполнил ее головку рассказами о героях из дальних стран. Он учил ее одеваться, обучал хорошим манерам и правильной речи, что было необходимо для юной леди, а в лагерях, где были семьи, она даже ходила в школу вместе с другими детьми.