— Леди и джентльмены…

С периферии зала донеслось улюлюканье, окончательно обескуражившее девушку. Так коллективная скука вылилась в публичное издевательство.

Чувствуя себя уничтоженной, смущенная докладчица сошла с подиума и под натиском молчаливого презрения покинула зал приемов.

Она была заурядной подручной из политического окружения, привлеченной только для этого вечера, не стажерка, не ассистент. Студентка юридического, только что начавшая обучение. Но она так же, как и все молодые люди в этих стенах, мечтала о головокружительной карьере, надеялась однажды стать респектабельным адвокатом и до этого момента не чуралась никаких поручений, верила, что уж она-то шанса своего не упустит… Чего она струхнула?

Разбираться было поздно. Напортачила на самом старте. Обладатели зашкаливающего уровня тестостерона благодаря ее несуразности утолили примитивную страсть к травле неудачников, что стало единственным очевидным плюсом ее выступления. Теперь как укор, так и сочувствие будут для нее равно оскорбительными.

Он направился навстречу удрученной ораторше. Прошел мимо и, заняв опустевший подиум, чеканно произнес:

— Дамы и господа, прошу простить за опоздание…

Это было чистым кокетством, когда ты первый достойный внимания выступающий. Он обвел всех взглядом, убедился, что интерес собравшихся прикован к нему. Обезоруживающе улыбнулся. Кто еще помнил в этот момент о нескладной девчушке?

Он приблизил лицо к микрофону. Бархатистое шептание разнеслось над головами собравшихся.

Что бы ни сказал этот медовый голос, привыкший к подиумам, трибунам, микрофонам, к сосредоточенному вниманию аудитории, к уважению равных и благоговению низших, было обречено на успех. Он виртуозно владел всеми составляющими ораторского искусства: красноречием, эрудицией, остроумием, быстротой реакции, знанием предмета, доходчивостью изложения, изяществом слога, филигранностью построений, захватывающим своеобразием суждений, непринужденностью манер, завораживающим баритоном.