— Милорды, леди, джентльмены, мои высокочтимые коллеги, — вальяжно проговорил он. — Найдется ли среди нас невежда, кто станет отождествлять его светлость с легендарным судьей зловещего Мега-Сити Джо Дреддом? К счастью, у нас с вами для этого нет оснований. Как известно, сей незабвенный персонаж комиксов самонадеянно совмещал функции полиции и последней инстанции. Судья Джо Дредд отважно настигал преступников, изобличал их, тут же, вероятно в интересах экономии собственного времени и средств многострадального государственного бюджета, без продыху вершил судопроизводство, каким-то непостижимым способом совмещая в своем неулыбчивом лице роли прокурора, адвоката, клики присяжных и даже девочки-стенографистки. Затем выносил нелицеприятный приговор, одним махом приводя его в исполнение. Хлопотно было судье Дредду, как вы думаете? Стальные нервы, энтузиазм и несокрушимое здоровье вряд ли стоит считать надежным залогом воцарения справедливости. Благо в нашем консервативном и узкоспециализированном обществе, пораженном демагогией и гиподинамией, собственно судейство, как юридическая функция (не путать с пересудами кумушек, как нас учили на первом курсе юридического), имеет ограниченное хождение и не выходит за пределы Дома правосудия и подведомственных прибежищ Фемиды. Его светлости же щедрое Провидение уготовило новую ипостась. Он шагнул от отправления правосудия к законотворчеству. Что это, как не эволюция отдельно взятого индивидуума? И пока мы все не ополоумели от восторгов, предлагаю задуматься о причинах, приведших его светлость на недосягаемую для большинства из нас высоту. И причина эта — ее преподобие Благоразумность — неизменная наставница нашего ныне вельможного друга. Именно соломонова рассудительность, царственная неспешность суждений, воистину генеральская дальновидность, прозорливость, вошедшая в летопись британского права, вознесли нашего высокочтимого судью к заслуженному пэрству. Проникнитесь этим и развлекайтесь, к вашим услугам выпивка и закуски, — под угодливый смех и аплодисменты шутливо завернул свою нарочито курьезную речь оратор.