- Думаю, что это не слишком удачная мысль, Зельда.

Беспокойство, мучившее ее, вдруг выплеснулось через край. Эта вспышка враждебности поразила Зельду даже сильнее, чем ее собеседника.

- Тем не менее это моя мысль, не так ли, Расчет? Вам можно не беспокоиться ни о ней, ни обо мне.

- А на Клеменции о вас никто не будет тревожиться?

Зельда положила неудобную вилку и решительно выпрямилась:

- Я не ребенок, Расчет. Я достигла возраста зрелости еще четыре года назад и полностью отвечаю за свои поступки. Как и вы.

- Не мне, недостойному, давать советы ученице святош, - процедил Расчет. - Удачи вам, леди. Только поосторожнее подписывайте контракт. Не забудьте прочитать все, что будет написано внизу самым мелким шрифтом. - Он встал из-за стола. - Если вы поели, я провожу вас туда, где вы остановились.

- В этом нет нужды.

- Есть, если не хотите скандала.

Он опустил кредитную карточку в небольшое отверстие стола. Когда зажегся слабый свет, подтверждая, что за еду уплачено, он вынул карточку и взял Зельду за руку.

Она не спорила, думал Расчет, проводив Зельду до отеля. Но с другой стороны, голуби почти никогда не спорят - кроме как по вопросам философии и математики. Он вспомнил, что Джед тоже всегда уходил от ссор, надевая ту же маску спокойствия и согласия, какую он видел этим вечером на лице Зельды. Расчет знал, что для святош конфликты с окружающими очень неприятны. Однако, напомнил он себе, строго говоря, Зельду нельзя считать голубкой.

И все же об этом легко забыть. Ему было понятно, почему другие например, официанты, - принимают ее за настоящую святошу. В Зельде Джунгли было нечто очень безмятежное и аристократичное. Возможно, секрет заключался в том, как она укладывала свои длинные темно-каштановые волосы - в корону из кос. Или, может быть, в том, как ее элегантное золотистое одеяние струилось вдоль тела - стройного, грациозного и гордого, как у танцовщицы.