— Как вы смеете?

Немного подумав, она остыла.

— Хорошо. Но если вы будете мне мешать, я подам на вас в суд. — Она вскочила и бросилась к дверям, но, вспомнив что-то, обернулась. — Мы отправляемся в горы в половине седьмого утра в понедельник. Если опоздаете, пеняйте на себя. Мы вас ждать не станем.

— Я буду вовремя, — серьезно ответил он.

Этим же вечером Розмари вернулась на ранчо, где ее ждали управляющий Джек и его жена Сара, служившая экономкой еще у ее отца.

— Что он сказал? — бросилась к ней Сара, едва Розмари переступила порог.

Стоявший рядом с женой Джек вопросительно глядел на девушку. Она выдавила из себя улыбку.

— Он… он согласился.

— Так почему же ты не рада? — спросил Джек.

— Он приедет со своим управляющим и отправится вместе с нами.

— Это вполне разумное требование, Рози.

— Знаю, но… он очень высокомерен. И еще обвинил меня в том, что я хочу обмануть его.

— Он тебя просто не знает, дорогая. — Сара ласково обняла ее. Десять лет назад Линда Вильсон, мать Розмари, умерла, оставив пятнадцатилетнюю девушку на попечение экономки. С тех пор Сара стала для Розмари самым близким человеком. — Он показался очень милым, когда осматривал ранчо. И он такой красавчик.

Розмари не собиралась обсуждать внешность Бартона, хотя он на самом деле красив: высокий, широкоплечий шатен с невероятно синими глазами. Красавец и богач. Она старалась не вспоминать его откровенных взглядов.

— Я сказала ему, что мы выезжаем через три дня, и велела не опаздывать. Мы не станем его ждать.

— Не надо враждовать с ним, Рози. — Джек повернулся к жене. — Обед готов? Мне многое предстоит подготовить к понедельнику.

— Уже на столе. Ты идешь, Рози?

— Да, только переоденусь.

Она взбежала по лестнице. Какое счастье, что больше не нужно носить деловые костюмы и ходить на работу. Теперь она владелица ранчо. Розмари переоделась в поношенные джинсы и почувствовала себя увереннее и спокойнее.