А она знай себе лепетала что-то про «возбуждение». Боже, кого это он спас? Шлюху по призванию?

— У тебя шок, — повторил Грег. — Тебе нужен покой.

Но она подалась к нему, благо для этого в тесной палатке не потребовалось большого усилия. На Грега пахнуло ее жаром, она дышала часто и прерывисто:

— Дай мне хотя бы один шанс! Я постараюсь, чтобы ты меня полюбил...

Женщина смотрела на него невидящими глазами, и Грег догадался, что здесь что-то не так. На его верхней губе выступил пот. Он вытер лицо тыльной стороной ладони. Каких только женщин не встретишь на свете! Он перепробовал всяких, но здесь, сейчас ему было не до баловства.

— О любви забудь, — попробовал отшутиться он. — Я согласен принять благодарность в виде простого «спасибо» и коробки дешевого шоколада.

— Любовь... — прошептала она, завороженно глядя ему прямо в глаза.

Женщина придвигалась все ближе, он ощущал тяжелый аромат дешевых духов. Наконец ее грудь прижалась к его груди, Грег шарахнулся от нее, но в тесной палатке деваться было некуда.

Внезапно он сообразил, что за все это время она еще ни разу не мигнула, и почувствовал, что волосы шевельнулись у него на голове. Что с ней? Он поводил рукой перед ее лицом — никакой реакции. Глаза остались распахнутыми, ресницы не шелохнулись.

— Да она в трансе! — пробормотал Грег и сам удивился, как сдавленно звучит его голос.

Со стоном — то ли боли, то ли вожделения — женщина обвила руками его шею.

— Я постараюсь, чтобы ты меня полюбил. Пожалуйста! Дай, я тебе покажу...

Грег нисколько не сомневался в ее способностях — он мог судить о них по собственной реакции. Сквозь тонкую ткань платья он ощущал ее набухшие, затвердевшие соски, раскаленный, чувственный взгляд казался осязаемым. Губы, будоражаще близкие, приоткрылись, она провела по ним кончиком языка, и Грега захлестнуло ее теплом. В нем вскипела кровь, сердце стучало, словно африканский барабан, рокочущий в жаркой ночи.