Лоретта нервно прошлась по комнате, без нужды одернула полог, смахнула воображаемую пыль с комода.
— Надеюсь, тебе здесь будет удобно. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся сказать.
У Ванессы было чувство, что она поселяется в элегантную дорогую гостиницу.
— Чудесная комната, спасибо, — сказала она.
— Хорошо. — Лоретта сцепила руки, жаждущие прикоснуться, обнять. — Помочь тебе распаковать вещи?
— Нет. — Отказ прозвучал так поспешно, что Ванесса заставила себя улыбнуться вслед, чтобы сгладить резкость своего ответа. — Я сама справлюсь.
— Что ж… Ванная…
— Я помню.
Лоретта с беспомощным выражением взглянула в окно.
— Конечно. Если тебе что-нибудь понадобится, то я внизу. — Вдруг она шагнула к Ванессе, сжала ее лицо в ладонях и проговорила:
— Добро пожаловать домой. — И тут же выскочила из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Оставшись одна, Ванесса села на кровать и прижала ладонь к животу — горящие мышцы желудка стянуло узлом. Она снова огляделась. Почему же в городе почти ничего не изменилось, кроме ее комнаты? Хотя люди, наверное, изменились: снаружи они были те же, а внутри другие. Как и она. Насколько, интересно, она отличается от той девочки, что когда-то жила здесь? Узнала бы она себя? Захотела бы узнать?
Она встала и подошла к зеркалу-псише в углу. Ее отражение было ей хорошо знакомо. Перед каждым выходом на сцену она внимательно себя рассматривала, желая убедиться, что она само совершенство. Этого от нее ожидали. Волосы она убирала наверх или назад, никогда не оставляя распущенными. Макияж был скромным, концертный костюм изысканным и элегантным. Таков был образ Ванессы Секстон.