— И все-таки, новая встреча с ним беспокоит тебя? — упорствовал Грэг.

— Конечно, но не на уровне чувств. Для него также все закончено. В конце концов, именно он ушел от меня. Но у Риса сложный характер, вы же знаете, и ему вряд ли понравится, что жена работает на него, пусть даже под другой фамилией. Он может и не захотеть, чтобы я путалась здесь под ногами и портила его имидж. Я не собираюсь вмешиваться в его личную жизнь, но он-то этого не знает. Теперь вы понимаете, что это хорошая мысль — послать меня в командировку и держать подальше от него, по крайней мере, сначала. Я не хочу потерять работу.

Она завершила тираду солнечной улыбкой, и Грэг покачал головой.

— Хорошо, — решился он. — Я найду для тебя что-нибудь. Но если он когда-нибудь обнаружит, что ты его жена, я ничего не знаю об этом.

— О чем? — спросила она, изображая непонимание, и он не смог сдержать усмешку.

Салли, боясь спугнуть удачу с Грэгом, оставила его с коротким сердечным: «Спасибо!» и возвратилась к своему столу. Бром ушел, и она оказалась в относительном одиночестве. Хотя перегородка отделяла их небольшую кабинку от других, грохот пишущих машинок и гул голосов был настолько отчетлив, как будто между нею и остальной частью офиса ничего не было.

К тому времени, когда Бром возвратился с дымящейся чашкой кофе, она расслабилась, успокоенная обещанием Грэга помочь ей не попадаться Рису на глаза. Салли закончила очередную статью, и осталась довольна окончанием репортажа; ей нравилось подбирать слова, чтобы понятно формулировать мысли, и она испытывала почти чувственное удовлетворение, когда предложение получалось таким, как хотелось.

В десять часов гул в офисе на мгновение прекратился, сменившись более низким шумом и, не поднимая глаз, Салли поняла, что прибыл Рис. Она осторожно опустила голову, изображая, что ищет что-то в ящике стола. Через секунду гул возобновился с прежней силой, свидетельствуя, что Рис ушел, бегло оглядев офис.