И как преодолеть темную, безвестную пучину лежащей впереди ночи, за которой, быть может, брезжит ответ?

Глава 4

Мы выехали до рассвета следующего дня, в самый темный беззвездный час. Промозглый воздух пронизывали гнусные испарения, вчерашней весны как не бывало. В большом дворе Хэтфилда гнедые вьючные мулы, бедные бесплодные твари, били маленькими копытами по заиндевевшей гальке, согревая замерзшие бабки. Позади жалобно ржали кобылы моих фрейлин, недовольные из-за того, что их разбудили в неурочный час.

Спускаясь во двор бок о бок с Кэт, я плотнее закуталась в плащ. Повсюду в спешке бегали прислужники, кричали, бранились, что-то тащили, грузили телеги и возки. Погонщики покрикивали, ругались, хлопали бичами, срывая злость на двуногих и четвероногих существах без разбору. Под стеной слуги опорожняли дымящуюся зловонием ночную посуду в чавкающие выгребные ямы. Гвалт, дрожание фонарей, смрад - все напоминало преисподнюю. Однако на душе у меня было ничуть не лучше.

Всю долгую ночь, час за часом, в свете белесой луны я билась над загадками Гриндала, словно угодившая в ловушку крыса. Заговор Катилины - значит ли это, что и против отца готовится то же самое? Или Гриндал просто предупреждал меня накануне отъезда ко двору, что у трона собираются опасные люди?

Эзопова басня... Да, отец стар, ему пятьдесят три, ближе к пятидесяти четырем. Но разве его отец не дожил до...

"...пятидесяти двух!" - прошептал у меня в голове незнакомый голос.

Однако отец такой крепкий! Такой плечистый, дородный, он совсем не похож на умирающего льва! А что до "львиных отпрысков", то откуда тут взяться "львицам"? И я, и Мария в династии Тюдоров - пустое место. "За две тысячи лет ни одна женщина не правила Англией, - следовало возразить мне, - и не будет!"