Она подошла к балконной двери и, открыв ее, вышла наружу, позволив себе подумать о том, что такая работа могла бы значить для нее.

— Хорошо, — неожиданно сказал Кейд. — Я все же сделаю тебе предложение.

Кэтрин покачала головой.

— Нет смысла.

— Мне нужны шесть фресок. Как насчет восьми миллионов долларов за все?

— Восемь миллионов долларов? — задохнулась она от изумления. — Это чересчур! — Слова вырвались раньше, чем она успела их обдумать.

— Нет, цена не слишком высока, если я получаю то, чего хочу, — ответил он спокойно. — И, разумеется, я оплачиваю все расходы.

И снова Кейд глубоко изумил ее. Никогда еще ей не предлагали столько за работу. У Кэтрин закружилась голова от названной суммы и того, что можно было сделать с такими деньгами.

— Кейд, я не верю, что ты заплатишь так много за мое искусство. Ты можешь нанять потрясающих художников, которые сделают превосходную роспись за гораздо меньшую плату.

— Может быть, я задолжал тебе, Кэтрин, — сказал он негромко.

— Погашение долгов, — произнесла она отрывисто. Настроение испортилось, но забыть названную сумму она не могла. В ее сознании возник план будущей рекламной кампании ее фирмы, и нельзя было так просто от него отмахнуться.

— Восемь миллионов за шесть фресок, — повторила она, словно не могла поверить своим ушам.

Кейд подошел к ней и положил руки ей на плечи. Но хотя ее сердце и заколотилось изо всех сил, она покачала головой.

— Нет, нет. Ты не покупаешь мое тело.

— Я всего лишь положил руки тебе на плечи, — ответил он хриплым голосом, который заставил Кэтрин забыть о деньгах и работе, вообще обо всем, кроме Кейда. Ветер трепал пряди его черных волос, и она вспомнила, как запускала в них пальцы. Его руки были теплыми, он медленно погладил ее плечи.

— Ты еще красивей, чем раньше, — шепнул он.

— Остановись, Кейд. Мы не собираемся возвращаться к прошлому, — предупредила она, затрепетав. Она до боли хотела его.