— Она еще жива?
— Представь себе. Ей уже девяносто четыре.
Елизавета Алексеевна разглагольствовала еще минут двадцать. Заместитель декана улыбался. Все знали, как трудно остановить Добронравову, когда она разойдется. За двадцать минут Марина узнала все новости о трех внуках своей собеседницы, о ее новых кошках, о самочувствии ее мужа и сына, о поездке ее дочери в Америку.
— Сейчас она преподает в Бостоне, представляешь? — На ее розовом круглом лице появилось умильное выражение. Она достала фотографию и протянула Марине. — Посмотри-ка, — сказала она, улыбаясь, — это моя дочь. Рядом стоит ее муж. Вот видишь. Ему пятьдесят три, но он кажется значительно старше своих лет. У него больные суставы. Он тоже преподает там, но только в колледже. У них одна девочка. Ты, наверно, помнишь. А у сына уже двое. И оба мальчики. Ты их не видела, он женился десять лет назад.
— Чудесно, — Марина с улыбкой вернула фотографию, — ваша дочь сама решила уехать в Америку? Или ее пригласили? Сейчас многие решили обосноваться на Западе. Так ваших кто-то рекомендовал или сами устраивались? — Ей хотелось подвести старушку к разговору о ее племяннике.
— Ой, — всплеснула руками Елизавета Алексеевна, — ты же не знаешь моего Валю. Хотя его знает весь мир. Он им помог. Его мама — моя двоюродная сестра.
— Какого Валю? — Все должно было произойти естественно.
— Валентин Рашковский, самый известный бизнесмен. Ты, наверное, знаешь банк «Армада». Он владелец этого банка. И еще кучи всяких компаний. Его все время показывают по телевизору. Правда, говорят гадости, ну да бог с ними. Я уже не реагирую. Мы ведь знаем Валю с детства. Когда его отца арестовали, он остался с матерью, с моей сестрой. Мы им помогали всегда, чем могли. А сейчас он нам помогает. Это он предложил послать их в Бостон. И даже оплатил дорогу и помог там с домом. Молодец, правда?
— Я даже не знала, что он ваш родственник.
— А я никому не говорю, — понизила голос Елизавета Алексеевна, оглянувшись на заместителя декана, — но все знают, — добавила она, вздыхая. — Такая известная фамилия.