— Валентин Давидович очень помог нашему деканату, — с чувством сообщил Михаил Григорьевич, — мы ему многим обязаны. Он оборудовал компьютерами все наши кафедры.
— Какой замечательный человек, — вежливо согласилась Марина. — Мне пора, — она посмотрела на часы, поднимаясь со стула, — я к вам обязательно зайду. Я все же надеюсь найти у вас материалы для моей работы.
— Тебе давно пора защищаться, — убежденно сказала Добронравова, — а завтра заходи к нам. Мы тебя вечером будем ждать. Ты не забыла, где мы живем?
— Нет, не забыла. Приду обязательно.
— Ты замуж вышла? Или все одна? — ворчливо спросила Елизавета Алексеевна.
— Я люблю свободу, — рассмеялась Марина, забирая сумку со стула.
Она вышла в коридор. Там никого не было. Ей стало немного грустно. Она почему-то надеялась, что Андрей дождется окончания ее беседы в деканате. Зачем? — посмеялась она над собой. Если бы Сергей узнал, он наверняка посмеялся бы. Сергей Кочегин — ее давний друг, с которым она встречалась уже несколько лет. Журналист-международник, он привык к свободному образу жизни, к частым зарубежным командировкам и к полной вольнице. Их отношения устраивали обоих. Они встречались, вместе проводили время, иногда он оставался у нее, иногда она оставалась у него. Но им даже в голову не могло прийти постоянно жить вместе. Для этого они были слишком большими индивидуалистами. Да и знаки гороскопа, о которых иногда со смехом читал Сергей, не сулили им счастливого сожительства. Он — упрямый, настойчивый, раздражительный Телец, она — не менее упрямый, взрывной, импульсивный и энергичный Овен.