ГЛАВА ВТОРАЯ

Лишь дразнящий блеск в глазах Рэйфа помешал Кэсс почувствовать себя полной дурой. Она растянула губы в улыбке и сделала глубокий успокаивающий вдох. Сердце по-прежнему колотилось угрожающе часто. Кэсс почувствовала себя школьницей, не знающей урока.

— Я серьезно, мистер Сантини.

— Зовите меня Рэйф.

Какие замечательные у него глаза! Такие чистые и ясные на загорелом лице. Бывает он когда-нибудь серьезен? Но она вспомнила его предостережение насчет Энди. За беззаботной внешностью скрывается мужчина, который может ей понравиться, и это настораживало.

— Хорошо... Рэйф. — Его имя странно звучит в ее устах. Будь он похож на Тони, мужа сестры, или на лысеющего Маркуса, живущего по соседству, все было бы легче легкого. Она могла бы считать его просто приятелем.

Но он не такой. Он — красавец итальянец, мужчина мечты, будто вобравший в себя всю самоуверенность в мире. Рядом с Рэйфом Сантини Кэсс было крайне неуютно. Она судорожно сглотнула.

— Я... в общем-то рада такому соседству и обещаю вернуть услугу, если вы вдруг застрянете в ванной.

Он приподнял бровь, обдумывая ее предложение. Его губы изогнулись в усмешке, отчего ее сердце снова понеслось вскачь.

— А не будет возражать мистер Гэмбрел?

Карл определенно подружился бы с человеком, который спас ее из ванной. Он никогда не был ревнивцем. Спокойный, уравновешенный и способный отыскать порядок в любом хаосе, ее покойный муж служил ей своеобразным якорем. Она по-прежнему страдала без него, но по крайней мере уже была способна говорить о нем без слез.

— Мой муж умер.

Рэйф тихо выругался.

Никто из ее знакомых не говорил таких слов. Никто в ее окружении не был столь вульгарен.

— Мне очень жаль. — Он наклонился вперед и погладил ее руку. Жесткость его натруженной ладони странно контрастировала с мягкостью тона.

— Все нормально. — Так оно и было. Кэсс давно смирилась с потерей мужа. Карл ушел в прошлое вместе с ее молодостью. Но, конечно, он оставил ей Энди — постоянное напоминание о прожитых годах.