– Чарли! – крикнул он конюху, бегущему навстречу. – Накинь узду на Экскалибура и отведи его в стойло. Теперь, когда он понял, что изгородь ему не помеха, этот чертов жеребец покроет всех кобыл на ферме. И позови Дэвида.

Ринна в замешательстве моргала глазами, пока они поднимались по ступенькам особняка. Он так крепко держал ее за руку, что ей ничего не оставалось, как бежать за ним сломя голову. Почему он упомянул Экскалибура? Она скакала на Стальном Кинжале, или, по крайней мере, так думала. Ей вдруг стала понятна горькая ирония происходящего, и что-то похожее на первые признаки истерики шевельнулось внутри. Она перепутала лошадей. А мужчина, оказавшийся отцом ее ребенка, был не кем иным, как Трэвисом Мартином. Внезапно она начала хохотать.

– Рад, что вам это кажется смешным, – пробормотал он, втолкнув ее внутрь с такой силой, что дверь затряслась на петлях. – Через несколько минут вам будет не до смеха.

– Трэвис, что, черт возьми, происходят? – Джонатан замер на пороге. – Что случилось? С Дженни все в порядке?

Вслед за ними в дверях появился Дэвид, и тут же из-за угла показался мистер Мартин.

– Боже, Трэвис, отпусти ее, – приказал старик. – Разве ты не видишь, что делаешь ей больно?

– Проклятье, ты прав, я делаю ей больно, – отпарировал Трэвис, подталкивая Ринну к кабинету. – Ей еще повезло, что я не свернул ей шею. Что касается Дженнифер, то с ней все в порядке, – сообщил он, поворачиваясь к Джонатану, – но я только что поймал эту женщину, когда она перескочила через изгородь на Экскалибуре. Я вызываю полицию. На этот раз мы подадим жалобу.

– Полиция? Зачем полиция? – воскликнул Джонатан. – Они не станут ее арестовывать.

– Посмотрим!

– Трэвис, – еще строже сказал мистер Мартин. – Ты причиняешь Ринне боль. Отпусти ее сейчас же.

Они говорили в один голос, перебивая друг друга, но вдруг крики умолкли, и наступила полная тишина. Ринна прекратила свой истерический смех и теперь бесстрастно поглядывала на трех мужчин. Она отмечала каждую мелочь, но внутри нее словно все застыло, словно она не являлась участницей происходящего. Трэвис медленно отпустил ее руку.