Хотя я знаю, что Вы уже находитесь в пути, я все же очень опасаюсь непредвиденных осложнений. Поэтому я поручил капитану заключить брак по доверенности. Тогда, даже если Ваш отец сумеет разыскать Вас, прежде чем Вы сойдете на берег, Вы все равно уже будете моей. Мой поступок можно счесть предосудительным, но Вы должны меня простить и помнить, что я пошел на это только потому, что люблю! Вас и очень одинок без Вас.

Когда я увижу Вас в следующий раз, Вы будете моей женой. Я считаю часы до нашей встречи.

С любовью, Клей".

Несколько секунд Николь сжимала письмо в руке, чувствуя, что вторгается в нечто глубоко личное, чего касаться не имела права. Потом на ее губах появилась слабая улыбка. Она не раз слышала, что американцам чужда романтика, а этот человек спланировал и осуществил самое настоящее романтическое похищение, чтобы добиться любимой.

Николь перевела взгляд на Дженни.

— Кажется, он незаурядный человек. По крайней мере, он способен на большое чувство. Пожалуй, я завидую Бианке. А кто такой Амос?

— Клей послал его со мной, чтобы охранять вас, но на корабле случилась эпидемия… — Она отвела глаза, стараясь отогнать от себя воспоминания о том, как погибли один за другим пятеро мужчин. — Амос не справился с болезнью.

— Мне очень жаль, — сочувственно проговорила Николь и поднялась. — А теперь я должна найти капитана и поговорить с ним. — Случайно поймав взглядом свое отражение в зеркале, она остановилась — волосы ее были в полнейшем беспорядке и непокорными прядями падали на лоб и плечи. — Не найдется ли у вас щетки?

— Садитесь, я вас причешу.

Николь с благодарностью посмотрела на Дженни и уселась на стул спиной к свету.

— Скажите, он всегда такой… порывистый?

— Кто? Ах, вы имеете в виду Клейтона? — Дженни улыбнулась ласково и чуть насмешливо. — Не знаю, может, и порывистый, но что упрямый и самоуверенный — это уж точно. Он привык сразу же получать все, что захочет, хоть луну с неба. Сколько раз я предупреждала его, когда он затеял всю эту историю, что ничего путного из этого не выйдет, а он только посмеивался. И вот что получилось. Вы да я посреди океана. Вот когда он вас увидит, настанет моя очередь смеяться.