– Откуда же в тебе столько скверного? – она смотрела на мужа, не узнавая его. Когда он стал таким? – Мы же вроде как любили друг друга.

Когда-то ее родители, строгие и набожные, благословили их брак, выбрав сами ей жениха, веря, что этот вежливый, обходительный и столь же набожный юноша станет ей хорошим супругом. И сейчас ей не хотелось думать, что он женился на ней лишь из-за немалого влияния отца в стране.

– Я женился на тебе по любви и по-прежнему все еще люблю, – заверил ее он, однако звучало это не слишком убедительно. – Но вовсе не собирался становиться монахом.

Она вдруг поняла, что совсем не знает своего мужа, несмотря на прожитые вместе годы.

– Скажи, только честно, ты и раньше спал с падшими женщинами за деньги? – спросила она, боясь ответа.

– Да, – только и сказал он, тут же попытавшись оправдаться. – А что мне оставалось делать? Заниматься с тобой любовью все равно, что делать это с резиновой надувной куклой. И при этом чувствуешь себя перед тобой же виноватым.

Это было больно и обидно.

– Наверное, потому-то Бог и не дал нам ребенка, – сказала она сквозь слезы и, надев плащ и обувшись, молча ушла.

II

Дождь лил как из ведра и работающие дворники не слишком помогали разглядеть ночную дорогу. Он рулил, больше полагаясь на свою интуицию, реакцию, знание почти каждого поворота на дороге и на свет мощных фар автомобиля, чем на собственные глаза.

Именно свет фар внезапно выхватил чью-то фигуру на краю дороги перед машиной. Резко вывернув руль и вдавив педаль тормоза до упора, он попытался уйти от столкновения и, кажется, это ему удалось. Машину развернуло на пол-оборота и, когда она остановилась, фары опять высветили стоявшую у края дороги фигуру. Похоже, это была женщина.