Андреа не спеша цедила вино, разглядывая Джека поверх ободка бокала. Под её взглядом он вдруг почувствовал, что небрит, что на нем поношенная одежда и что у него не самая модная стрижка. Не то чтобы он стеснялся своего вида, но его смущал проявленный ею интерес.

У неё не было сомнений относительно его привлекательности. Джек Тейлор был её рыцарем в сверкающей броне. Ему было далеко до голливудской красоты, к которой она привыкла, — суровый взгляд голубых глаз, слегка искривлённый от удара нос, пиджак, который лоснился почти как броня. Да и рот у него казался сердитым. Но это был привлекательный рот, он наверняка крепко прижимается в поцелуе. Андреа представила это себе, и необычайное тепло прилило к её животу. Хорошо бы ощутить эту крепость.

На его лице отразилось недоумение, когда он попытался прочитать её мысли. Казалось, она куда-то на время удалилась.

— Ваша мама не говорила вам, что невежливо так пристально смотреть на человека?

Лицо Андреа прояснилось, и она бойко проговорила:

— Я подошла к вам, чтобы вы знали, что ваш героизм оценивается по заслугам.

Джек прищурился, улыбка обнажила его зубы.

— Мне в самом деле приятно. Вы должны чувствовать себя хорошо, поскольку этот тип в настоящий момент в полиции. И он не вернётся ночью или к нашему утреннему рейсу.

— Если вы хотите, я устрою вам место в первом классе на утренний рейс. Со всеми дополнительными льготами.

— Хорошая мысль. Хотя… — Он поморщился.

— Не ваш стиль?

— Дело в другом. Боюсь, что я отношусь к разряду тех, кто летает вторым классом. Когда я испытываю некоторые неудобства, я знаю, что жив.

— Вы уникальный мужчина, Джек, — восхитилась она. — Суровый и забавный. Сердитый и приятный.

Он щёлкнул пальцами.

— Вот-вот, именно так меня характеризовали в школе.

Они оба захихикали, после чего в их разговоре возникла доверительная пауза. Андреа играла со спичечной картонкой, которой воспользовалась для того, чтобы зажечь сигарету Джеку. Джек продолжал курить эту сигарету, стараясь выжать из неё все, докуривая до самого фильтра. У него появилось странное желание снова пощупать у Андреа пульс, ощутить трепет нервов на фоне её невозмутимой, утончённой оболочки. Она была явно наэлектризована и излучала сумасшедшие разряды.