— Я никогда не использую этот секрет против неё.

— Если она проявит здравый смысл, то постарается не навредить тебе.

— Вся эта история — настоящая паранойя! — Внезапно в её глазах загорелись озорные огоньки. — Если следовать твоему совету, то я не должна и с тобой разговаривать об этом.

Он развеселился:

— Наконец-то ты поняла мою мысль!

— Джек, — после некоторой паузы задумчиво проговорила Андреа, — а что, если мне поговорить с этим частным сыщиком из службы сыска Си-Эс?

— С какой целью?

Андреа смущённо переступила с ноги на ногу.

— Чтобы… удостовериться, что он ничего не имеет против тебя.

Джек положил ладонь себе на грудь.

— Против меня?

— Да. Я беспокоюсь… Если Корбин в конце концов выяснит, что мы провели ночь вместе, он не остановится перед наказанием.

— Но донесение уже у него. И в нем ничего об этом не говорится.

— А что, если Корбин надавит на сыщика? И тот решит побеседовать с пассажирами самолёта, которые были трезвыми?

— Не надо обо мне беспокоиться. Эти парни — народ цепкий, и то, что им надо, узнают быстро. И потом, имей в виду: что может удержать его от того, чтобы не выдать тебя Корбину, не сообщить ему о том, что ты знаешь о слежке?

— Часть причитающихся мне средств.

— Ты не можешь полностью полагаться на это.

— В любом случае, Джек, опасайся Корбина, это хоть немного меня успокоит.

— Мне лестно, что ты проявляешь такую заботу обо мне, но он меня не испугает.

— Ты уже решил что-то предпринять самостоятельно?

— Пусть это тебя не беспокоит.

— По крайней мере обещай мне, что ты не поступишь столь же импульсивно, как в самолёте.

— Я не предприму ничего глупого.

Андреа уткнулась лицом ему в грудь.

— Я так понимаю, что тебя не удержать и не остановить.

* * *

— Куда, ты сказал, уходишь?