Великан тихонько застонал, и Аларик прижался ухом к его груди, пытаясь прослушать дыхание. Он разорвал тунику в поисках раны. Он слышал, как бешено колотится сердце его друга.

— Фальстаф!

Он отыскал рану под левым ребром. По всей видимости, она была не очень глубокой. Тем не менее кровотечение было сильным, и Аларику трудно было судить, выживет ли раненый. Он посмотрел на стражников.

— Он умрет, — прошептал один из них.

— Конечно, если вы будете стоять как идиоты! Поднимите его — только осторожно, умоляю вас! Найдите самого лучшего лекаря герцога, и пусть он немедленно окажет ему помощь!

Воины со всеми предосторожностями подняли и понесли пострадавшего великана. Фальстаф при этом снова застонал, что привело Аларика в ярость, которая, как известно, не в ладах со здравым смыслом и милосердием.

Потом Аларик повернулся к Фаллон. Она была вымыта, умащена маслами, как того и хотел Фальстаф, и оттого еще более обольстительна. Черные длинные волосы пышной волной покрывали ее плечи. На ней было белоснежная прозрачная рубашка, которая не могла скрыть прекрасное юное тело.

— Ах ты кровожадная сука!

Фаллон не пошевелилась, продолжая молча смотреть на Аларика огромными затуманенными глазами.

— Я не хотела убивать или даже ранить его, — наконец произнесла она. Она говорила негромко, спокойно и отчетливо. — Он напал на меня, и я дала отпор.

— Он обожал тебя! Он был без ума от тебя!

Ее глаза сверкнули — спокойствие покинуло ее.

— Зато я не люблю его!

Он боялся приближаться к ней. Фальстаф! Этот медведь, добрейшей души человек, самый верный из друзей! Он, Аларик, граф д’Анлу, известный справедливостью своих суждений и расчетливой мудростью, боялся приближаться к пленнице, потому что не был уверен в себе. Если он подойдет поближе, он тут же схватит ее за плечи, сожмет горло и…

Он перевел дыхание и хрипло сказал:

— Ты, возможно, убила его!

— Ему не следовало нападать на меня!