— Господи, хоть бы это был Вулфнот, а не эта кошмарная девчонка!

Вильгельм направился к двери.

— Посмотрим. Одевайся и выходи побыстрее во двор. Ты знаешь привычки Эдуарда — он будет еще просить у Бога благословения на охоту. Так что поторопись.

— Вильгельм! — окликнул его Аларик. Вильгельм остановился. Аларик встал, закутавшись в простыню. — Должен предупредить, что она до такой степени меня разозлила, что я ее выпорол. Если она пойдет жаловаться к Эдуарду, я хочу, чтобы ты был готов к этому.

Вильгельм выгнул бровь и на мгновение задумался.

— Не думаю, чтобы наша маленькая подруга стала жаловаться. Она любит многое делать по-своему. Кроме того, Эдуард может выговорить ей за то, что она вела себя невежливо с гостем, и вряд ли Фаллон захочется быть наказанной дважды за одну и ту же проказу… Одевайся! Время поджимает. А я пойду по делам.

С этими словами Вильгельм вышел из комнаты.

Аларик отбросил простыню и надел наколенники, вязаные краги и рейтузы. Затем он влез в чистую рубашку и накинул поверх нее короткий кожаный передник. Сверху он набросил накидку с золотой брошью, на которой был изображен герб рода Анлу — ястреб, парящий над большой кошкой. Накидка была сшита из толстой темно-красной шерстяной ткани, подбитой шелком и отороченной мехом. Вильгельм научил его не отрицать свое происхождение, а гордиться им. Пусть на него смотрят как на человека, который всем обязан только себе.

Аларик поспешил вниз. Лошади, ястребы, соколы и сокольничие уже были в сборе, и Эдуард начал возносить молитву.

За час они подбили множество птиц. Эдуард приказал отправить ястребов и соколов во дворец. Теперь начиналась охота на оленей и кабанов.

Эдуард, Вильгельм и Аларик ехали рядом. Прислуга осталась позади. Они беседовали, сравнивая Нормандию и Англию. Вильгельм был чрезвычайно любезен. Он выразил свое сочувствие Эдуарду, когда король пожаловался на Годвина.