Она и была принцессой — пусть не по рождению, а по воле английского народа. Дочь Гарольда Годвина, рожденная им в браке с датской женщиной, она отличалась чувством собственного достоинства и беззаветной любовью к Англии.

И она была красавицей, очаровательным и совершенным созданием. Для Аларика это было столь же очевидно, как и то, что трава зеленого цвета, а море — синего.

Они были врагами с того момента, как он впервые, еще ребенком, встретил ее, и сейчас он отдавал себе отчет, что ее необходимо усмирить, если Вильгельм собирается стать королем Англии. Фаллон была дочерью Гарольда и должна быть непременно укрощена.

Аларик отпустил ее, затем снял с себя шлем и провел пальцами по волосам.

— Фаллон, ты проиграла! Ты моя пленница…

Он скрипнул зубами, поскольку в этот момент.

Фаллон плюнула ему в лицо.

Вытерев лицо рукой в рукавице, он схватил ее за запястье и резко притянул к себе. Девушка с вызовом смотрела на него голубыми, широко раскрытыми глазами.

— Ты проиграла! Англия повержена!

Она откинула назад голову и дерзко сверкнула глазами.

— Англия, сэр? Проиграна только одна битва, а Англия — большая страна! Страна моего отца!

— Твой отец мертв!

Она внезапно поникла и, казалось, была близка к тому, чтобы упасть в обморок. Он протянул руку, чтобы поддержать ее. Она в ярости выдернула свою руку.

— Нет! — хрипло возразила она. — Мой отец жив! Он не может быть мертвым!

— Фаллон, я говорю правду. Гарольд погиб.

— Нет! — Она умоляюще уставилась на него. Он понял, что ей хотелось, чтобы он солгал и сказал, что Гарольд жив. — Пожалуйста, ради всего святого, Аларик…

Аларик продолжал молча и сурово смотреть на нее. Ему очень хотелось поддержать девушку, ибо он любил ее отца. Ему не хотелось быть жестоким, хотя для Фаллон жестокость в этот момент могла оказаться величайшей добротой. Он был слишком занят, чтобы заниматься ею, но все же заниматься пленницей было необходимо.