Палящий душу мне любовный зной Вновь мог бы осушить земное лоно. Когда б из-за упрямства Фаэтона Моря и реки выпил жар дневной, Могли бы слезы, пролитые мной, Вновь напоить их влагою соленой. Когда б все ветры сговорились вдруг Взять паруса Улисса в плен докучный, Я вздохами бы мог наполнить их. Когда бы всю жестокость адских мук Смирил Орфея голос сладкозвучный, Я сотворил бы ад из мук моих.

Перевод И. Чежеговой

СОНЕТ, В КОТОРОМ ОБЪЯСНЯЕТСЯ ДОСАДНОЕ НЕПОСТОЯНСТВО ЛЮБОВНЫХ ТРЕВОГ

 От солнца слепнущий, его искал, Счастливому, мне счастья было мало, И пламя, что уже и так пылало, Без устали сильней я разжигал. Ее свободы верный был вассал, Вослед ее душе моя бежала, И брали сумерки мои начало Там, где ее рассвет меня встречал. На угольях любовного горнила, Как саламандра, я живу в огне Слепой любви к той, что меня пленила. Но та, чью власть я не постиг вполне, Меня в хамелеона превратила, Чтоб воздухом надежд питаться мне.

Перевод И. Чежеговой

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЛЮБВИ

 Студеный пламень, раскаленный лед, Боль, что, терзая, дарит наслажденье, Явь горькая и радость сновиденья, Беспечность, что полным-полна забот? Предательство, что верностью слывет, Средь уличной толпы уединенье, Усталость в краткий миг отдохновенья, И права, и бесправия оплот; Сама себе и воля, и темница Покончить в силах с ней лишь смерть одна,


5 из 55