Молодой банковский клерк оказался весьма проницательным человеком. Кейн Рэнсом действительно не рассчитывал на приличный заработок в этом крохотном городке. Он прибыл в Бракстон по другой причине. Вернее, у него имелось несколько причин, и одна из них таращилась на него сейчас из плоской ванночки, где проявлялись снимки. Динамит Дэн, получивший это прозвище за то, что любил применять при налетах на банки динамит, принадлежал к банде Доусона. А люди из банды Доусона являлись его, Рэнсома, врагами.

Промыв снимок водой, Кейн повесил его сушиться на металлическую стойку над столом. Он принялся разглядывать снимок, но тут в парадную дверь постучали, а затем Кейн услышал, как дверь приоткрылась.

— Рэнсом, ты здесь?! — раздался зычный голос шерифа.

Кейн вытер руки полотенцем и вышел в соседнюю комнату, где находилась стеклянная витрина с фотографиями.

— Приветствую вас, Бартон. Чем обязан?

Дородный и седовласый шериф склонился над витриной, стоявшей у стены. Какое-то время он разглядывал фотографии, потом спросил:

— Это ты снимал?

— Не все. Кое-что снимал мой приятель. Вы здесь для этого?

Бартон внимательно посмотрел на собеседника. Рэнсом был в городе новым человеком и, следовательно, чужаком, темной лошадкой. Он чаще всего держался особняком и редко заходил в салун и в магазины. Сняв несколько комнат, он повесил над входной дверью вывеску и занялся своим бизнесом, но, если не считать клиентов, почти ни с кем в городе не общался, и никто его толком не знал. Пожалуй, лишь вдова Джеймс неплохо его знала — они с Рэнсомом частенько встречались наедине — во всяком случае, так утверждали многие из обитателей Бракстона.

Засунув большие пальцы за ремень с подвешенными к нему кобурами, шериф проговорил: