- Да, говорили, - сказала Сюзанна и замолчала.

Она не плакала, но сильно побледнела. Роган молча пил чай. Сюзанна продолжала жевать лимонный кекс. - Вы правы, - наконец сказала она, покончив с последним из них, - они действительно кислые. Нужно над этим поработать.

- Попросите миссис Тиммонс вас научить.

- Да, наверное, я так и сделаю. Ну а теперь вам совершенно определенно надо уезжать, милорд.

Барон пожал плечами. Почему бы и нет? Здесь ему больше нечего делать. Возможно, еще осталось что-то, чего он не знает о Джордже, однако Джордж умер, и теперь это не имеет большого значения. Кроме того, девчонка не собирается больше ничего рассказывать, а заставить ее невозможно. А вот отец... Да, Рогану действительно хотелось узнать, что собирался ему сказать ее проклятый отец.

- Где ваш отец?

Она замерла.

- Его здесь нет.

- Я и сам вижу, что его нет. Где я могу его найти?

Он что, скрывается от меня, оставив вас встречаться со мной?

Барон был настолько близок к истине, что Сюзанну это на мгновение испугало. Откуда он мог это узнать?

- Я не скажу вам, где он, - собравшись с силами, процедила она. - Вы можете вызвать его на дуэль или выбить ему пару зубов. Ему нужны все оставшиеся зубы. Лишаться зубов для него теперь непозволительная роскошь.

- Я не буду выбивать ему зубы, хотя, вероятно, он это заслужил. Где ваш отец?

Сюзанна покачала головой, а губы ее вновь сжались в тонкую линию. Воспоминание о смерти Джорджа вновь вызвало у нее чувство боли; теперь Роган в этом не сомневался. На лбу у Сюзанны осталась полоска грязи, которую она пропустила, когда умывалась.

Правда, рядом с густыми и мягкими темно-каштановыми волосами грязь была слабо заметна. А глаза Сюзанны смотрели холодно и отчужденно. Они были серо-голубыми - не таинственно-темными, а загадочно-светлыми, как старинной огранки сапфир, который Роган купил три года назад. Его мать даже не догадывалась, что он вовсе не подарил камень какой-нибудь любовнице, а оставил его у себя.