– Срань!

Кармита мрачно глянула на девчонок, восседавших на черном жеребце, – измазанные сажей блузки, грязные, отчаянные личики. Это все они виноваты. Вроде бы чисты, но кто скажет? Сейчас – никто. Бабкины рассказы о мире духов всегда казались ей лишь пустыми байками – пугать и развлекать детвору. Но кое-что она запомнила. Кармита подняла руки и завела заклинание.

– Ты что делаешь! – гаркнула на нее старшая девчонка, – Надо уносить ноги, быстро!

Кармита нахмурилась. Обе девочки были напуганы – неудивительно, если они видели хоть десятую часть того, что сама романа. Может, они и нетронуты. Но если кибитку остановили не они...

Она обернулась на хохоток. Из дерева по другую сторону дороги, за кюветом, вышел человек. Из дерева в самом прямом смысле – узор коры стаивал, открывая зеленый камзол странного покроя. Рукава нефритового шелка, суконный жакет цвета лайма, огромные медные пуговицы и нелепейшая фетровая шляпа, увенчанная парочкой белых перьев.

– Куда-то собрались, юные дамы?

Незнакомец снял шляпу и отвесил всем троим поясной поклон.

Кармита сморгнула. Камзол его казался зеленым... но этого не могло быть в кровавом сиянии Герцогини!

– Скачите! – крикнула она девчонкам.

– О нет! – возмущенно, точно оскорбленный пренебрежением гостей хозяин, воскликнул незнакомец. – Останьтесь!

С дерева за его спиной сорвалась, возмущенно чирикнув, птичка-щекотун. Сложив кожистые крылышки, она метнулась к жеребцу, извергая из-под хвоста фонтан лилово-синих искр, истаивавших желтым дымом. Органическая ракета мелькнула под самим носом скакуна и воткнулась в землю с глухим хлопком.

Луиза с Женевьевой по привычке протянули руки, чтобы успокоить загарцевавшего жеребца. На ветвях сидели еще пять неестественно молчаливых щекотунчиков.

– Я настаиваю, – добавил зеленый с очаровательной улыбкой.