– Кестивен? – повторил Титреано. – Вот это название мне слышать доводилось. Это в Линкольншире, не так ли?

– На Земле – так, – подтвердила Луиза.

– На Земле? – недоверчиво переспросил Титреано. Он глянул в сторону заходящего Герцога, перевел взгляд на Герцогиню. – А где я, собственно, нахожусь?

– На Норфолке. Это англоговорящая планета.

– По большей части, – добавила Кармита.

Луиза снова нахмурилась. «Да что нашло на эту романэ?»

Титреано закрыл глаза, точно от боли.

– Я переплывал океаны, – прошептал он, – и верил, что нет достиженья величавей. Ныне ж бездну меж звезд переплывают мужи. О, я помню, как горят созвездья в ночи. Как мог я знать? Величие творенья Господнего повергает нас, грешных, к стопам Его.

– Вы были моряком? – неуверенно предположила Луиза.

– Да, миледи Луиза. Я имел честь служить своему королю.

– Королю? В земной Англии давно уже нет короля.

Титреано открыл глаза – они были полны глубокой скорби.

– Нет короля?

– Нет. Но наше семейство Маунтбаттенов происходит из английского королевского рода. Князь охраняет нашу конституцию.

– Значит, благородство не утонуло во тьме времен. Что ж, удовольствуюсь сим.

– А как вышло, что вы не знаете про старую Англию? – спросила Женевьева. – Вы же знали, что Кестивена находится там.

– Какой сейчас год, малышка?

Женевьева подумала, не обидеться ли на «малышку», но незнакомец, кажется, не хотел ее обидеть.

– Сто второй от Поселения. Но это норфолкские годы, по четыре земных каждый. Так что на Земле год 2611-й.

– Две тысячи шестьсот одиннадцать лет от Рождества Господа Нашего, – с трепетом проговорил Титреано. – О небеса! Так долго? Хотя муки мои казались вечными.