– Найдите мне поляну, срочно!

Как он будет сажать машину – в самолетной конфигурации, со сдохшими компрессорами правого борта, – ему и думать не хотелось. Может, сесть на шоссе – вдруг сойдет за посадочную полосу?

– В просьбе отказано.

– ЧТО?!

– Вам запрещается садиться где бы то ни было, кроме указанной точки.

– К черту! Мы разобьемся сейчас!

– Извини, Чепмен, кроме Сэпкоута садиться нигде нельзя.

– Я не дотяну до Сэпкоута.

Канал датавизного управления бортовым компьютером засбоил. Рычаг в руках пилота дрогнул, и вместе с ним покачнулся самолет.

«Осторожно!» – рявкнул он на себя. Потянуть рычаг... нос самолета начал подниматься, но голографический дисплей показывал, что он еще направляется к земле. Чепмен потянул сильнее, и машина выровнялась.

Дверь в кабину распахнулась. Чепмен Адкинсон был уже на таком взводе, что не обратил на это особого внимания. Предполагалось, что дверь на кодовом замке, но если уже хардвер начинает дохнуть...

– Почему ты сменил курс?

Чепмен бросил быстрый взгляд через плечо. Вошедший был одет в дешевенький костюм, пять лет как вышедший из моды. И он был не просто спокоен – он был благостен. Невозможно! Он же чувствует, как мотается самолет!

– Технические проблемы, – выдавил Чепмен. – Садимся на ближайшем посадочном поле, если дотянем.

Рукоять сражалась с ним при каждом движении. Изображение на голодисплеях так плыло, что пилот не знал, может ли доверять им.

– А теперь вали на свое место, приятель.

Незнакомец встал за спиной пилота и, перегнувшись через плечо Чепмена, глянул в узкую щель иллюминатора.

– Где Атерстон?

– Слушай, кореш...

Бедро пилота пронзила боль. Чепмен хрюкнул от неожиданности. Указательный палец незнакомца легонько касался его бедра, и ткань форменных брюк в этом месте дымилась. Пилот замахал руками, сбивая голубое пламя. На глаза ему навернулись слезы – нога болела отчаянно.