– Где Атерстон? – повторил незнакомец. – Мне надо туда.

Спокойствие его казалось Чепмену даже более пугающим, чем авария.

– Слушай, я ведь не в шутку сказал, что у нас проблемы! Нам повезет, если мы не в джунглях грохнемся. Забудь про свой Атерстон!

– Я причиню тебе боль еще сильнее. И буду мучить, пока ты не отвезешь меня в Атерстон.

«Да это угон!» – промелькнула мысль настолько же ошеломительная, насколько невероятная. Чепмен вылупился на незнакомца.

– Да ты шутишь!

– Никаких шуток, капитан. Если вы не сядете в столице, я прослежу, чтобы вы лично уже нигде не сели.

– Господи Христе!

– Атерстон. Где?

– Да черт знает, на западе где-то! Инерциальный компас сдох.

Лицо незнакомца озарила невеселая усмешка.

– Тогда поворачивай на запад. Город большой, не промахнемся.

Чепмен не шевельнулся. Незнакомец протянул руку над его головой и уперся ладонью в иллюминатор. От его пальцев побежали ужасающе глубокие белые трещины.

– Атерстон, – это был приказ.

– Ладно, ладно! Только руку убери!

Иллюминаторы выплавлялись из корунда. Пальцами их за здорово живешь не продавить. Проверка нейросети показала, что половина синаптических аугментов накрылась, а почти все ячейки памяти замкнуло, но для датавиза мощностей пока хватало.

– Авария, код Ф, – бросил он бортовому компьютеру, сопроводив сигнал краткой молитвой, чтобы вычислитель не навернулся совсем.

– ИСА слушает, – донесся ответ. – Что случилось?

На остатках мощностей нейросети Чепмен подавил метаболический ответ на стресс, сохраняя на лице полное спокойствие – только бы не выдать гримасой безмолвный разговор.

– Попытка угона. И самолет вокруг меня разваливается.

– Сколько угонщиков?

– Один... кажется. Доступа к камерам в салоне нет.