– Что ему нужно?

– Хочет в Атерстон.

– Что у него за оружие?

– Не уверен. В руках – ничего. Какой-то имплант, может, индукционный теплогенератор. Он обжег мне ногу и едва не пробил иллюминатор.

– Спасибо, подождите.

«А что мне еще делать?» – мысленно окрысился Чепмен. Пилот покосился на стоявшего обок кресла незнакомца, но лицо того оставалось безучастным, как и у самого Чепмена.

Самолет тревожно качнуло. Чепмен попытался погасить колебания, подергивая рукоять управления. При исправных закрылках это, может быть, и сработало бы, а так только хвост дернулся вбок да нос снова опустился на пару градусов.

– Может, вы хоть скажете, что такого важного в Атерстоне, что надо эдакие фокусы откалывать?

– Люди, – ответил незнакомец.

Спокойствие его было заразительно. Чепмен потянул рукоять, выравнивая непослушную машину. Ничего. По крайней мере системы перестали отказывать. Но посадочка выйдет та еще.

– Чепмен, – датавизировал дежурный по ИСА, – попробуйте передать облик угонщика. Это очень важно.

– Меня опустило до двух километров, семьдесят процентов систем отказало, а вам интересно, как он выглядит?

– Это поможет оценке ситуации.

Чепмен покосился на незнакомца, перегружая облик в одну из трех оставшихся рабочими ячеек памяти. Скорость передачи упала настолько, что на загрузку файла ушла целая секунда.

Ральф Хилтч наблюдал, как складываются над столом в комнате-пузыре пиксели.

– Сэвион Кервин, – без особого удивления проговорил он.

– Без сомнения, – подтвердил адмирал Фарквар.

– Самолет покинул Пасто через девяносто минут после посадки их космоплана, – заметила Янникс Дермот. – Они намерены распространить заразу как можно шире.

– Как я и говорил, – заключил Роше Скарк. – Ральф, мог он заразить еще кого-то на борту?

– Вполне возможно, сэр. Бортовой компьютер и нейросеть Чепмена явно подверглись атаке мощного подавляющего поля. Или их несколько и действуют они совместно, или дело в близости Кервина к электронным системам – в конце концов, компьютер размещен под полом рубки. Но рисковать мы не вправе.