— Знаете, у меня был приятель, подобный вам, который думал, что я не проживу одна в этом мире. Ему не нравился мой вес, поэтому он усадил меня на диету. Он не любил мои очки, и я стала носить контактные линзы. Ему претил стиль моей одежды, оттого он делал покупки за меня. Он сделал меня совершенно другим человеком.

Джерико молчал. Перед его глазами снова возник яркий образ красивой, волнующей блондинки, которую он видел на вечеринке.

— Я была настолько зависима от этого человека, что бежала к нему даже по пустякам. Когда он оставил меня, я превратилась в истеричку. Ничто больше не заставит меня подчиняться другим. Я одеваюсь так, как хочу, ем, что пожелаю, и мне не нужна ничья помощь.

— Хорошо, — промолвил Джерико, внезапно понимая ее. Лаура Бет тоже пыталась изменить его, отчего он стал сварливым. Рейни хотела быть самой собой. Джерико следовало отступиться. Если он не смог выручить ее, пребывая в должности начальника полиции, любая помощь, которую он окажет теперь, будет расцениваться как милосердие, чего независимые люди не принимают.

Покинув здание, Джерико прошел переулком и вышел на Мейн-стрит. Повернув направо, он едва не столкнулся с Элейн, которая выходила из боковой двери закусочной.

— Привет, Джерико, — улыбнулась она, остановившись. — Вы патрулируете переулок сегодня вечером?

— Что-то вроде этого, — быстро сказал он и вдруг понял, что именно так отвечал, будучи шкодливым подростком, когда его ловили после наступления комендантского часа.

Однако сегодня ему нечего скрывать. И незачем отказываться от того, что он был в издательстве Рейни Феган. Вообще-то он правильно сделал, что навестил ее. Встреча с Элейн принесет пользу. Если он объяснится перед ней, то завтра в это же время в городе все будут знать о том, что он обошелся с Рейни как с любым другим жителем. Это будет показатель его объективного отношения к работе.