Город простит, как мать – непутевую дочь, потерявшуюся в жизненных поисках и вернувшуюся в семейное гнездышко залечивать опаленные крылышки. «Мама, ты простишь?…». – «Главное, что ты вернулась, доченька…».

Ей было одновременно и хорошо, и грустно. Слишком серьезные потери случились за недавний период. И неожиданно близким оказался город, который она когда-то оставила ради столичной суеты, и который принял ее сейчас с материнским прощением.

Инга закурила и вытащила из сумочки зазвонивший телефон.

– Да, Вадим?

Брат интересовался, как она добралась и обустроилась.

– Все в порядке, Вадька, – засмеялась Инга. – Сняла флигелек у любезной старушки. Сейчас вот сижу в кафе, дышу воздухом и любуюсь морем. Можешь завидовать!

– Уже завидую, – брат усмехнулся. Ему-то вряд ли удастся этим летом выбраться в отпуск на море: в его новоиспеченной семье ожидается прибавление.

– Как Лариска?

– Да ничего, нормально, – обычный ответ Вадима. – Привет тебе передает. Инга, ты там будь внимательной, а то мало ли…

– Вадим, что может со мной случиться в нашем городе? – она засмеялась и бросила короткий взгляд на девицу с шаурмой, которая, совершенно не стесняясь, с интересом прислушивалась к ее телефонному разговору. – Это ты будь внимательным! Лариске забота сейчас как никогда требуется!

– А то я не знаю, – он буркнул, будто обиделся на то, что сестра посмела заподозрить его в невнимательности к беременной жене. – Обойдемся без наставлений, Инга.

– Я, как старшая сестра, могу позволить себе подобные наставления! – она засмеялась, и Вадим с усмешкой напомнил:

– Ты старше меня всего на пятнадцать минут!

Его всегда веселило то, что сестра упорно продолжает считать себя старшей, хоть они и являются двойняшками.

– Но все же старше, – Инга усмехнулась и еще раз наказала: