— Я думаю, со временем он поймет, как вы его любите. — Дженни погладила подругу по руке. — Все это естественно.

Саванна задумчиво кивнула:

— Наверное, ты права.

Шейн проведал больного жеребенка в конюшне, затем вернулся, побрился и сейчас просто слонялся по дому. Ханна вынимала хлеб из печи.

— Если ты околачиваешься здесь только для того, чтобы попробовать свежего хлеба, — сказала она ворчливым, но добродушным тоном, — то тебе еще долго придется ждать, пока он остынет. — Она перевела взгляд с Шейна на каравай, потом опять на Шейна и добавила: — Хотя, может быть, есть какая-то другая причина?

Шейн замешкался с ответом, но тут на лестнице послышались шаги. Дженни и Саванна вошли в кухню и спасли его от проницательной экономки. Дженни поставила пустой поднос на барную стойку и бросилась обниматься с Ханной. Старушка заметно смутилась, но дружески похлопала девушку по спине.

— О-о-о, девка, от тебя одна кожа да кости остались. Так вкусно готовишь, а сама легкая, как перышко. — Она отступила на шаг и, уперев руки в бока, продолжала: — Посмотрите на меня! Я и готовлю вкусно, и сама как пирожок! — И спросила: — Пришли помочь мне? Сегодня я и сама управлюсь. Идите, отдохните пока. Вот завтра другое дело — все будем суетиться, как мухи на коровьей лепешке.

Дженни засмеялась и повернулась к подруге, которая головой показывала ей на Шейна, при этом ее хвостик на затылке качнулся как маятник.

— У меня есть свободное время, девушки, — сказал Шейн. — Давайте возьмем лошадей, покатаемся.

Дженни, сложив руки на груди, сделала вид, что тщательно взвешивает это предложение, хотя на самом деле готова была прыгать от радости.

«Помнит наши конные прогулки», — подумал про себя Шейн.

— Может быть, отложим? — как бы с сомнением произнесла Дженни. — Я не одета…