— Ну что, поскачем? — спросил Шейн после паузы.

Дженни посмотрела ему в глаза, грустные, озабоченные — из-за непогоды или из-за Бака, она не знала, — и не стала спрашивать.

— Езжай вперед, — пробормотала она.

Шейн слышал, что Дженни скачет след в след за его лошадью, и мог спокойно разобраться с мучившими его вопросами. Эта прогулка верхом, вообще-то, была не самая умная его идея. Туча становилась все темнее. Его пугало даже не то, что из-за глубокого снега они не смогут быстро добраться до дома, а то, что они заблудятся и ему придется быть наедине с этой лукавой женщиной. Конечно, Джош уже вернулся от Виллингсов, и в его присутствии, скорее всего, ничего сверхъестественного не произойдет. Если память не изменяет, Джош говорил, что в доме даже внутренние двери еще не навешены.

Шейн ехал крупной рысью. До старого фермерского дома оставалось не более мили. Теперь, когда он решил, как себя вести с Дженни, его мысли переместились на Бака. Кроме ежегодных отсутствий во время перегона скота на летнее пастбище и обратно, когда в последний раз Бак отлучался с ранчо? Года два назад. И всегда навещал своих друзей, которые еще жили в резервации. Каждый раз он заранее планировал, свои поездки и в течение нескольких недель говорил только об этом. Что же сейчас вывело старика из равновесия? Что он задумал?

На подъезде к ферме Шейн замедлил ход, Дженни ехала рядом, справа.

— Слава Богу! — сказала она. — Наконец-то приплюхали!

Он засмеялся этому ее словцу, и они уже медленным шагом подъехали к сараю, стоящему за домом, с восточной его стороны.

Вычистив лошадей и задав им душистого сена, они по глубокому снегу побрели к двухэтажному фермерскому дому. Шейну бросились в глаза дрова, аккуратно сложенные поленницей у бокового входа, и огромная, из грубого камня, печная труба, возвышавшаяся над крышей.