— Да, — с готовностью ответила Люсинда, — мы прожили там неделю. Собирались сегодня выехать сразу после ленча, но провели около часа в садах. Они прекрасны!

Ее речь была абсолютно правильна, хотя у ее падчерицы проскальзывал легкий северный акцент, еще более заметный у слуг.

Лошади бежали легко и уверенно. Гэрри успокоил себя тем, что две мили — это меньше четверти часа пути, даже учитывая толкучку в городе.

— Но вы не из этих мест?

— Нет, мы из Йоркшира. — Немного помолчав, Люсинда добавила с легкой улыбкой: — Хотя в данный момент, как я подозреваю, нам следует называться цыганками.

— Цыганками?

Люсинда обменялась с Хетер улыбками.

— Мой муж умер чуть более года назад. Имение перешло в руки его кузена, так что мы с Хетер решили провести год траура, путешествуя по стране. Раньше мы обе мало что видели.

Гэрри с трудом подавил стон. Вдова, прекрасная вдова, недавно снявшая траур! Свободная. Ничем не связанная, не считая легкого бремени в лице несовершеннолетней падчерицы. В надежде справиться с собственным все нарастающим интересом к сидящей рядом женщине и отвлечься от ощущения близости ее нежного тела, он попытался сосредоточиться на ее словах. И нахмурился.

— Где вы думаете остановиться в Ньюмаркете?

— В «Крепостной башне», — ответила Люсинда. — Кажется, это на Хай-стрит?

— Да. — Губы Гэрри вытянулись в тонкую линию. «Крепостная башня» находилась напротив Жокейского клуба. — А… вы заказали комнаты? — Он скосил глаза и увидел на ее лице удивление. — Видите ли, начинается неделя скачек.

— Неужели? — Люсинда нахмурилась. — Это означает, что гостиница будет полна?

— Переполнена.

Причем всеми распутниками и волокитами, которые смогут добраться сюда из Лондона. Но Гэрри тут же отбросил эту мысль. Судьба миссис Бэббакум, сказал он себе, его не касается. Совершенно определенно не касается. Пусть она вдова, и, на его опытный взгляд, вполне созревшая для обольщения, но она добродетельная вдова — в этом и заключалось препятствие. Он был слишком опытен, чтобы не знать, что и такие существуют. Если бы он решил составить план собственного падения, мелькнуло у него в голове, добродетельная вдова была бы первой, кого Купидон избрал бы своим орудием.