Он мягко дотронулся до ее плеча. И хотя каждое движение только усиливало боль, Патриция вцепилась в его руку.

— Осмотрев вас и все обдумав, — сказал врач, — я пришел к выводу, что ваши дела не так уж плохи. У вас множественные растяжения связок, трещины в ребрах и в правой руке и, возможно, небольшое сотрясение мозга.

Пока врач говорил, она вдруг почувствовала, как боль локализуется в одной точке, и поняла, что он готовится сказать ей самое главное. Основным источником боли было колено поднятой левой ноги. От одного только осознания этого Патриция чуть не закричала. Она инстинктивно протянула руку к колену, хотя до него нельзя было дотронуться — оно было туго забинтовано.

— Да-да, — произнес врач, останавливая ее руку. — Теперь вы понимаете, почему мы хотели поговорить с вами до того, как вам снова сделают обезболивающий укол. Колено сильно болит?

Патриция сжала губы, пытаясь сосредоточиться.

— Довольно сильно, — ответила она наконец, но ее глаза выдавали то, что скрывали тщательно подобранные слова.

— Хорошо, — сказал врач. — Это нам и надо было выяснить.

Он перевел взгляд на своего коллегу, человека немного моложе него самого, с седеющей головой и длинными усами.

— Здравствуйте, Патриция, — сказал тот, улыбаясь и подходя ближе. — Не могли бы вы рассказать нам подробнее о локализации боли? — Он жестом указал на колено, не дотрагиваясь до него. — Как вам кажется, где больше болит — с внутренней или с внешней стороны?

Она покачала головой в замешательстве.

— Я… — она запнулась. — С внутренней.

— Вы имеете в виду, ближе к пространству между ногами?

Она опять покачала головой, приходя в ярость от неспособности объяснить такую простую вещь.

— Или вы имеете в виду — внутри самого колена? — спросил он, пытаясь ей помочь.