Вы не только выйдете отсюда на своих ногах, хотя, не спорю, сначала опираясь на костыли. Вы будете снова играть в гольф и, более того, вы будете побеждать. Я лично собираюсь об этом позаботиться. И еще, мисс Лейн, — взгляд его смягчился и в нем появились смешинки, — хотя вам и предстоит стать первой женщиной, разработавшей проект чемпионата по гольфу, хочу вас предупредить, что правила на этом чемпионате будут самые строгие и справедливые, так что вы, как автор разработки, не будете иметь на нем никакого преимущества.

— Господи, Боже мой, — в замешательстве пробормотала Патриция, — вы можете называть меня по имени.

— А вы сможете называть меня как вам будет угодно, но не раньше, чем сможете ходить, — сказал Рональд Флетчер, похлопав Дженни по плечу и поднимаясь со стула.

Минуты казались часами. Патриции ничего больше не оставалось, кроме как молча лежать и наблюдать за игрой Рона и Дженнифер. Было видно, что он успел полностью завоевать доверие и дружбу ее дочери. Вероятно, это случилось в ту ночь после аварии, когда девочка беспокоилась, что мама может умереть.

Именно так, думала Патриция, прислушиваясь к их разговору. Они похожи на людей, которые вместе перенесли что-то тяжелое и страшное. Что-то, что их сблизило.

Она видела, как бережно он обращается с ее дочерью, и поэтому не могла не доверять ему. Но именно сейчас она особенно остро чувствовала ту огромную мужскую силу, которая исходила от него, и это вызывало у нее тревогу.

Или она опять бредит под действием лекарства? Сейчас Патриция не была ни в чем уверена. Только в одном она не могла ошибаться: каждое его движение, жест, слово, его мягкий юмор и непобедимая уверенность заставляли окружающих, и ее в том числе, чувствовать, что он мужчина в полном смысле этого слова. Патриции вдруг стало неудобно, что он видит ее в таком немощном состоянии.