Патриция присмотрелась повнимательнее к Лоре Стэплтон и поняла, что она — несчастная и беспомощная женщина, прожившая всю жизнь, бесцельно слоняясь по комнатам огромного дома, и уже неспособная ни на одну самостоятельную мысль или поступок.

Он хочет, чтобы я стала похожа на его мать? — спросила себя Патриция, глядя в зеркало. Она знала, что это так, и понимала, что жизнь по этим правилам, по правилам Ричарда Стэплтона и его многочисленных предков, неминуемо сделает ее такой. Впервые за время своего замужества Патриция очень серьезно задумалась.

Ей было о чем подумать, ведь недавно она узнала, что беременна. Это случилось три месяца назад, и теперь она должна была решать не только за себя. С одной стороны, ее еще не родившийся ребенок нуждался в надежности и безопасности. Но с другой стороны, жизнь в этом доме и в этой семье не могла быть для него безопасной. Мысль о матери и сестре впервые была заслонена мыслью о другом родном существе, имени и даже пола которого она еще не знала. Но теперь Патриция отдавала себе отчет, что материальное благополучие — это не главное. В конце концов, она с тяжелым сердцем решила, что не может позволить морально изуродовать своего ребенка так, как в свое время был изуродован его отец. После полугода супружеской жизни и будучи на пятом месяце беременности, Патриция подала на развод.

Она очень боялась, что муж будет против. Но Джон, убедившись, что упрямство и воля Патриции превосходят его собственные, сам понял, что все равно придется разводиться и искать себе другую партию. Он согласился без особых возражений.

Развод состоялся за месяц до того, как она окончила третий, предпоследний, курс в Университете, и за два месяца до рождения Дженнифер Лейн.

Патриция твердо решила не принимать от Стэплтонов никаких денег. Она не хотела, чтобы ее бывший муж имел хоть какие-то права на ребенка, отцом которого он стал почти случайно.