Даже не дав ей времени ответить на комплимент, он резко развернулся и прыгнул в бассейн. А Талай все стояла и ждала, пока он вынырнет. Ее трясло. Ей вдруг отчаянно захотелось присоединиться к нему. Она кинулась к дому и уже через пять минут появилась снова, одетая в довольно закрытый темно-синий купальный костюм.

     Судя по взгляду Джейса, скользившему по ее фигуре, купальник был недостаточно закрытым. Он не мог закрыть ее длинные ноги и слишком уж откровенно облегал грудь. Будучи членом королевской семьи, Талай привыкла к тому, что ее постоянно разглядывают, но во взгляде Джейса сквозило нечто такое, что пугало ее. Это был неподдельный мужской интерес. Джейс, как будто говорил: «Если бы ты не была замужем...»

     Она нырнула, но, то ли не рассчитала расстояние, то ли Джейс нарочно придвинулся, но когда всплыла, то оказалась прямо рядом с ним.

     — Майкл был прав. Ты родилась в воде. Талай  улыбнулась,  пытаясь скрыть смущение.

     — Все в Саффане с детства привыкают к воде. Двести лет назад многие жители нашей страны зарабатывали на жизнь тем, что ныряли за жемчугом или ракушками. — «А остальные были пиратами», — добавила она про себя. — В восемнадцатом веке некоторые саффанские ныряльщики даже отправлялись на заработки в Австралию.

     — Охотники за жемчугом в основном промышляли на северо-западном побережье Австралии, в Бруме, — заметил Джейс. — Кстати, первыми ныряльщиками были австралийские аборигены, задолго до саффанцев, а теперь японцы обогнали и тех и других.

     — Вы знаете историю своей страны, Джейс. Он усмехнулся.

     — Обязан знать. Между прочим, я родился в Бруме и именно там построил свой первый курортный комплекс.

     Подходящий момент настал, но Талай все еще колебалась. Ведь, как бы то ни было, Джейс Клендон — чужак, враг, хотя Майкл считает его отличным другом. Возможно, он также и отличный любовник, но Талай старалась об этом не думать. Ей нужно от Джейса совсем другое: убедить его изменить планы.