Она оперлась на бортик бассейна и спокойно поинтересовалась:

     — И сколько курортов вы уже построили?

     — Кристальный залив будет пятым.

     — Но только в том случае, если никто не помешает вашим планам осуществиться, — немного резко сказала она.

     Джейс   укоризненно   посмотрел   на   нее, как будто почувствовал, что она не одобряет его затею, а потом покачал головой.

     — Кто может мне помешать, Элли? Жемчужному побережью в недалеком будущем грозит разорение, а мой курорт не только спасет его от этой неприятной участи, но и принесет доход вашей стране.

     Талай вскипела. Как он смеет говорить, что ее дорогому побережью что-то угрожает?

     —  Разорение или временные неприятности? — зло спросила она.

     — Элли, вы говорите таким тоном, словно речь идет о жизни и смерти. Неужели побережье так важно для вас?

     — Да. Моя мать родилась там.

     Она слишком поздно поняла, какую ошибку допустила. Джейс нахмурился.

     — Майкл говорил, что ваша семья с Яримских островов в Андаманском море.

     «Господи, как я запуталась!» — подумала Талай. Ведь это ее мать родилась на Жемчужном побережье. Согласно саффанским законам член королевской семьи не мог жениться на принцессе, поэтому ее отец, брат короля, выбрал в жены девушку из очень богатой и влиятельной семьи, владеющей недвижимостью по всему миру и находящейся в родстве с королевскими домами Англии, Греции и Монако.

     Слезы навернулись на глаза Талай, когда она подумала о родителях, чья жизнь была внезапно оборвана взрывом бомбы, которую какой-то террорист подложил в их самолет. Талай тогда было шестнадцать, она тоже пострадала от взрыва — лицо было изуродовано. И только благодаря мастерству австралийских хирургов даже шрамы от операции уже не видны. И как бы ни было велико ее чувство благодарности докторам, она не могла позволить неотесанному австралийцу так отзываться о земле, на которой жила ее мать.