- И потом, - сказала она, - можно было бы догадаться и без этого звонка. Я давно ждала чего-нибудь в этом роде... Можно сказать, что я приготовилась.

Она тихо заплакала, даже не пытаясь отвернуться. Вместо этого отвернулся Лямин, не успевший еще привыкнуть к женским слезам и, тем более, обзавестись на манер полковника Сорокина дежурным носовым платком. Откровенно говоря, у лейтенанта Лямина вообще не было привычки носить с собой платок - в этом как-то не возникало необходимости.

"Вот черт, - обескураженно думал он, пока хозяйка за его спиной приводила себя в порядок, - что же это она имеет в виду? Что значит приготовилась? У них на заводе что же, часто людей ножами тычут? Может, это у них там профессиональное заболевание такое?"

- Простите, Анна Андреевна, - осторожно заговорил он, - но не объясните ли вы, что означают ваши слова? Вашему мужу кто-нибудь угрожал?

- Угрожал?.. Да нет.., впрочем, не знаю. Может быть.

- Значит, не знаете... Откуда же такая уверенность в том, что его жизни угрожала опасность?

- Он сам об этом говорил много раз.

- Что же он говорил? - хищно подобрался Лямин.

- Что говорил? Да так прямо и говорил: зарежут они меня когда-нибудь, Андреевна.., тот же Колька Зверев и зарежет, у него рука не дрогнет, совсем на ножах своих помешался...

- Так и говорил?

- Так и говорил.

"Как в воду глядел", - подумал Лямин.

- Значит, Зверев, - задумчиво повторил он. - А вы его лично знали?

- Зверева? Да нет. Муж вообще никогда не приводил сослуживцев домой, считал, что работа должна оставаться на работе, а дом должен быть домом.

- А еще какие-нибудь фамилии он в этом контексте называл?

- В этом.., как вы сказали?

- В связи с угрозой своей жизни.

- А... Нет, других фамилий он не упоминал.., он вообще редко говорил о работе...