— Пишет, вы бывали в Лондоне, Кельне. Как там оказался, когда дальше Болгарии в те времена не выпускали? Никогда не рассказывал. Столько лет живем, считала, всё о тебе знаю… Ты шпион?.. Скажи честно, не побегу заявлять.

— Шпион, — Всеволод рассмеялся,

— Так и подумала… Самый близкий человек. Отказывали себе во всем, чтобы университет закончил, аспирантуру. За машину с долгами никак не могли рассчитаться, а муж оказывается жил двойной жизнью.

— Прячу от семьи фунты и марки. — Всеволод снова попытался обнять жену. Она решительно оттолкнула.

— Отойди! Лгун! Видеть не хочу!

— Похож, на шпиона? Смешно! Свихнулась от ревности.

Марика писала, что все еще его любит. Дни, проведенные вместе, — лучшие в ее жизни. Всеволод понимал, жена не успокоится, пока все не узнает. До какой степени?

Рассказать, что долгие годы хранил в себе, не желая ни с кем поделиться? Рассказать о прекрасных мгновеньях, что пережил когда-то, и не может забыть? Поделиться несбывшимися мечтами, которые хранила память, пока не встретил Лену и полюбил. Марику он продолжал вспоминать, правда, чаще в постели, и в таком далеком прошлом, что порой самому не верилось, когда-то всё было на самом деле.

Он крепко обнял, прижался щекой к лицу жены, перенесся в прошлое.

— С Марикой я познакомился в далеком 1973 году, в Бонне. — Помолчав, прибавил. В Германии.

— Слава Богу, в школе учила, где Бонн, после войны столица ФРГ. Твоя Марика пишет еще о поездке в Лондон. В семьдесят третьем, помню из разговоров родителей, кроме как, в так называемые социалистические страны, советские люди не ездили туристами. И обязательно группами. Ты, судя по всему, был один, да еще в капстранах. Сбежал что ли?

— Никуда я не сбегал, хотя настойчиво предлагали остаться.

— Рассказывай о Марике! Как познакомились, что между вами было. Приезжала в Стародубск, и вскружил ей голову?