– Курортный роман? – поинтересовался Томас.

– Да, – вздохнула она. – Вроде этого.

Хотя в то время Стелла думала совершенно иначе. Ей казалось, что это любовь до гроба. Карлос стал первым мужчиной, в которого она влюбилась по-настоящему... Пожалуй, не только первым, но и единственным. Они встречались всего три раза, потом ему пришлось внезапно выехать в Мадрид. Больше они не виделись. Может быть, и к лучшему, поскольку, когда мать сообщила ей, что Карлос Рамирес слывет финансовым волшебником, заработавшим огромное состояние во время технологического бума и, не в пример многим, только приумножившим его потом, стало ясно: они вращаются в разных социальных кругах...

– Стелла? Вас зовут Стелла Дайсон, не так ли? – раздался глубокий, мгновенно узнанный ею голос.

Чувствуя, как щеки ее заливает румянец, Стелла подняла взгляд. Став старше, Карлос не потерял своей необыкновенной привлекательности. Она увидела все те же густые черные волосы, оливковую кожу, правильные черты лица... и неотразимую усмешку.

– Да, меня зовут Стелла, – подтвердила она с неуверенной улыбкой и, не подумав, уточнила: – Но не Дайсон, а Фокс.

По крайней мере, он запомнил хотя бы имя, что, принимая во внимание неисчислимое количество его знакомых женского пола, было совсем не плохо.

– Разумеется, Фокс, как же я забыл! Но ведь прошло столько времени! – ответил Карлос.

Сама того не сознавая, Стелла призналась в своей тогдашней лжи, хотя сверкающие как изумруды чистейшей воды глаза и вспыхнувшие румянцем щеки являли вид воплощенной невинности.

Внутренне Карлос кипел, никогда в жизни он не был так зол, и ему понадобилась вся сила воли, чтобы не поддаться искушению схватить ее за чудесные золотисто-рыжие волосы, стащить со стула и придушить на месте. Вместо этого, использовав все дарованное ему природой обаяние, Карлос добавил: