— Вы хотите сказать, что память миссис Карл-тон зациклило и она забыла, что убила мужа?

— Возражаю, ваша честь! Окружной прокурор извращает слова свидетеля.

— Возражение принимается.

— Итак, доктор Хантер, обвиняемая начисто забыла о своей встрече с вами? И вы классифицируете это как случай весьма удобной для нее амнезии?

— Вполне вероятно. Вообще в тот вечер миссис Карлтон выглядела озабоченной. Конечно, она не подозревала, что я психолог и…

— Вы собирались подцепить ее? Затащить к себе в постель?

— Возражение, ваша честь!

— Возражение принимается.

— Вам не приходило в голову в течение всей прошлой недели, конечно, что она была озабочена, потому что обдумывала убийство мужа?

Кристиан Хантер улыбнулся.

— Мистер Моретти, позвольте напомнить — убийство совершили как раз в то время, когда миссис Карлтон была со мной. К тому же я не считаю, что планировать что-либо означает совершить преступление. Если бы это было так, думаю, наша судебная система перестала бы существовать.

— Но, как психолог, вы, полагаю, не можете не согласиться, что убийство ножом для колки льда, ах, простите, серебряным ножом.., можно скорее назвать делом рук женщины, а не мужчины?

— Не имел дел с убийцами, и думаю, что ваше мнение в этом вопросе гораздо более компетентно, чем мое.

— Как вы думаете, доктор Хантер, кто-нибудь из бара мог бы узнать миссис Карлтон? Ну, чтобы подкрепить.., ваш рассказ?

Кристиан Хантер пожал плечами. Это был элегантный жест, полный невыразимого презрения к Моретти. Похоже, он просто-напросто исключал его из человеческого сообщества.

— Думаю, вам следует поспрашивать, — сказал он. — Почему бы и нет. Но сомневаюсь, что это будет удачная попытка. В баре было темно, я принес напитки, мы сели за стулья с высокими спинками.

— Там было очень темно, доктор Хантер? Хантер улыбнулся.

— Там было достаточно светло, чтобы я мог разглядеть пломбу на одном из ее коренных зубов.