— Напишите, что вы принимаете его предложение, папа, — сказала Эльмина, — и приглашаете его на завтрак или обед, но не раньше конца следующей недели.

Отец вопросительно посмотрел на нее, и она пояснила:

— Мне нужно время на покупку хотя бы одного приличного платья, прежде чем он встретится со мной.

От этих слов Эльмины сердце матери встрепенулось: до чего же юная и неискушенная ее младшая дочь!

Леди Уорнборо тотчас попыталась остановить мужа.

— Пожалуйста, Джордж, не делайте ничего столь поспешно. Думаю, Эльмина не годится в жены маркизу Фалькону! Если вы сейчас примете его предложение, потом будет значительно труднее дать ему отказ.

— Но с какой стати я буду ему отказывать? — заупрямился граф. — Человек попросил руки моей дочери, и, поскольку у меня, по всей видимости, осталась лишь одна свободная от обязательств дочь, в жены он возьмет Эльмину!

— Но, право… — порывалась еще что-то сказать графиня, однако граф уже не слушал ее, поднимаясь из-за стола.

— Я напишу Фалькону, что принимаю его предложение. Если вы хотите знать правду, мне тоже все это представляется чертовски оскорбительным, но я не настолько глуп, дабы не понять выгоды этого союза: во-первых, близость наших поместий, во-вторых, невероятная состоятельность Фалькона — ведь он богат, как Крез!

Молча дойдя до двери, он оглянулся.

— Если у кого-то не хватает ума, чтобы прежде чем купить лошадь, хотя бы взглянуть на нее, значит, пусть он получает то, что заслуживает!

Сказав это, граф вышел, оглушительно хлопнув дверью.

Какое-то время все молчали.

Наконец Мирабель, взглянув на Дирдрей, с облегчением произнесла:

— Благодарение богу, папа не смог разорвать мою помолвку с Робертом!

— Или мою с Кристофером! Я испытала настоящий ужас от мысли, что он так и сделает… — сказала Дирдрей.

— И я тоже! — призналась Мирабель.