— Придется, — скривился граф. — Так больше продолжаться не может. Лошади проедают все призовые деньги, жалованье слугам увеличивается, да и вы, девочки, становитесь мне с каждым днем все дороже.
— Вы были очень щедры ко мне, папа, — тут же ввернула Мирабель, старшая дочь, — хоть и неохотно позволили маме потратить столько денег на мои наряды. Но Роберт Уоррингтон сделал мне предложение, и мы поженимся, как только у них в семье закончится траур.
На губах Уорнборо появилась слабая улыбка: он вспомнил, как богат его будущий зять.
Ну конечно, Мирабель так прекрасна, что можно было рассчитывать даже на более титулованного мужа.
Но все-таки и сэр Роберт не промах — он оказался седьмым баронетом и, что значительно приятнее, весьма богатым человеком.
Сэр Роберт по уши влюбился в Мирабель.
Они сыграли бы свадьбу еще в конце прошлого года, если б не траур по матери Роберта, которая умерла после тяжелой болезни, тянувшейся последние несколько лет.
Теперь бракосочетание намечалось на ноябрь, и Мирабель тревожилась, что отец откажется оплачивать счета за тщательно приготовленное приданое, дорогое и изысканное.
Словно подумав о том же, графиня умиротворяюще сказала:
— Уверена, дорогой Джордж, с вашим умом вы сумеете найти какой-то выход, и мы справимся с трудностями. Наши девочки будут ужасно страдать, если вы и правда решите поступиться гончими.
Она понимала, каково будет самому графу — ведь он обожал своих собак, которых содержал уже пятнадцать лет, с тех пор как получил псарню от отца.
Эти животные были неотъемлемой частью существования каждого члена семьи; никто из них и представить себе не мог Уорн-парк без гончих.
Наступал очередной сезон — и имение превращалось в место встречи охотников. Тогда устраивался традиционный охотничий бал — в зале собирались мужчины, одетые в розовые куртки, и женщины в элегантных нарядах.
Давали еще и завтрак по случаю открытия сезона, на котором граф проявлял особое гостеприимство как к новым членам охотничьего братства, так и к тем, кто приезжал к нему поохотиться на протяжении многих лет.