—Нам придется чем-нибудь пожертвовать, — решительно заявил граф, — но если вы полагаете, будто я могу продать что-нибудь в доме, то говорю вам: «Нет!» Все должно быть сохранено для Дезмонда — во имя справедливости.

Эта его категоричность показалась дочерям довольно забавной: они обменялись взглядами и многозначительно улыбнулись друг другу.

Все знали — отец души не чает в своем младшеньком.

Девочкам оставалось только высказать предположение, что пройдет несколько лет и Дезмонду тоже захочется иметь всю свору в полном составе, поэтому экономить следует на чем-нибудь ином.

Уже будучи отцом троих дочерей (причем появление третьей явилось для него тяжелым разочарованием, ибо он тогда безмерно надеялся на рождение сына), граф оставил мечты о наследнике.

И вот каким-то невероятным чудом, когда его жена уже не рассчитывала произвести на свет еще одного ребенка, родился Дезмонд.

Честно говоря, граф был без ума от своего мальчика.

Он всегда хотел иметь сына, и теперь в отношении будущего четырехлетней крохи, еще не покидавшей детской, уже строились грандиозные планы.

Сначала лучшая привилегированная частная школа для мальчиков, затем лучший университет — а что могло быть лучше Итона и Оксфорда?

Потом, естественно, после кругосветного путешествия — «для расширения кругозора», как величественно заявлял граф, — мальчик станет помогать своему отцу в его заботах о поместье, которое когда-нибудь перейдет в собственность Дезмонда.

Не сговариваясь, Мирабель и Дирдрей произнесли в унисон:

— Но вы не должны забывать, папа, что Дезмонд пожелает охотиться с собственными собаками и, конечно, научится содержать их к тому времени, когда вы изрядно состаритесь для этого занятия.